С самого начала индустриальной эпохи духовную связь, которую люди когда-то поступательное развитие науки и техники имели с землей, фауной и флорой. Когда принесло человечеству великие дары, но крупномасштабное сжигание ископаемого еще больше подорвало инстинктивную топлива началось всерьез для движения невероятных новых машин, это привело к началу так называемого дезинтегрирующего мировоззрения, которое теперь напрямую отражается на нас через загрязненные и дисфункциональные экосистемы Земли.
Тем не менее, только предполагаемая угроза жизни всему человечеству – общий враг в виде глобального потепления - вызвала достаточную тревогу для того, чтобы страны мира начали сплачиваться вокруг нового мышления в русле «устойчивого развития». И хотя мы могли бы сказать, что оно представляет собой пробуждение человечества из дезинтегрирующего состояния сна, человечество должно приспособить свое видение к рассвету нового дня и увидеть вещи в другом свете. Ибо понятие устойчивого развития по-прежнему связано с мышлением, которое поставило человечество в его ужасное положение – с конкретным, научным мышлением меры и контроля, которое может легко изолироваться от уравновешивающей, женской энергии интуитивного ума. Мы можем рассматривать современный научный подход как переходный, который может помочь ограничить ущерб, но еще не содержит ни движущего видения, ни нарратива, достойного формирования нового, целостного мировоззрения, объединяющего мужскую науку с женской Природой.
Как писала поэтесса и политическая активистка Мюриэль Рукейзер: «Вселенная состоит из историй, а не из атомов». Человечество процветает благодаря нарративам, которые дают ему ощущение места и перспективы в схеме вещей. Публичный оратор и писатель Чарльз Эйзенштейн является хорошим примером многих научно мыслящих рассказчиков, которые наводят мосты от доминирующего мышления о контроле над глобальным потеплением через сокращение выбросов углерода к новому способу мышления о природе в целом. Признавая, что глобальная культура погружена в деструктивную «историю разделения», его работа представляет собой «историю взаимодействия», опираясь на идеи восточной философии и коренных народов. Он пишет:
«Среди многих защитников окружающей среды появляется понимание того, что мы совершили научную, стратегическую, риторическую и политическую ошибку, сведя экологический кризис к климату, а климатический кризис к углероду. Землю лучше всего понимать как живое существо со сложной физиологией, здоровье которого зависит от здоровья составляющих его органов. Его органами являются леса, водно-болотные. угодья, луга, эстуарии, рифы, высшие хищники, ключевые виды, почва, насекомые, а также каждая нетронутая экосистема и каждый вид на земле. Если мы продолжим разлагать их, истощать, резать, отравлять, асфальтировать и убивать, земля умрет миллионом порезов. Она умрет от отказа органов, независимо от уровня парниковых газов». Далее он пишет: «Сохранение не означает «использовать медленнее» или «откладывать на потом». На самом деле это слово означает служить с. Служить вместе. Служить чему? Служить жизни. Было бы риторической ошибкой формулировать экологизм каким-либо иным образом, кроме как любовь к природе, любовь к жизни»[1]
Это поднимает интересный вопрос о том, как мы служим Природе в эволюционном смысле - какова Ее цель, и как наука и техника могут вписаться в картину полностью позитивным образом? Этот вопрос интригует, особенно в свете эзотерических учений, как становится очевидным из следующего отрывка из сочинений Алисы Бейли:
«... следующие двадцать пять столетий принесут столь разительные перемены и сделают возможными такое количество так называемых "чудес", что даже внешний облик мира претерпит глубокие изменения. Растительность и животный мир подвергнутся трансформации и усовершенствованию, и многое из того, что латентно присутствует в формах обоих царств, получит своё выражение благодаря тому, что энергии, которые создают и составляют все формы, будут протекать более свободно и распределяться более разумно'.2
С тех пор, как это было написано (1930-е годы), творческая сила человечества возросла, и манипулирование минеральным царством с помощью науки и техники перешло на формы фауны, флоры и даже микробной жизни планеты. Фактически, широкая концепция биотехнологии охватывает целый ряд процедур модификации живых организмов для целей человека. Практика, берущая свое начало в одомашнивании животных и выращивании растений, шаг за шагом продвигалась на протяжении веков к зарождающейся новой науке — синтетической биологии. Это не что иное, как проектирование (или перепроектирование) самой биологии — изменяющая мир, спасающая мир зеленая технология. Тем не менее, правомерность отношения к живой природе как к еще одному материалу для инженерии должна вызывать большую озабоченность у человечества. В то время как специалисты по биоэтике, социологи, политики и эксперты по рискам обсуждают множество новых вопросов, возникающих в связи с биотехнологией, общий путь развития, направление, в котором она должна двигаться, и чьи интересы ей следует обеспечивать, обсуждаются не так часто и открыто, как следовало бы.
Эту озабоченность подчеркивает художница и дизайнер доктор Александра Дейзи Гинзберг, известная своими работами, исследующими отношения между людьми, технологиями и природой. Ее работа — это исследование человеческого импульса к созданию «лучшего» мира: «Дизайн — это передача идей через вещи, — говорит она, — но как мы можем судить, являются ли новые идеи хорошими, когда сами замыслы невидимы?» Этот комментарий относится к новому пути биоинженерии, которая вместо того, чтобы создавать материальные продукты, проектирует изменения в том, как природа ведет себя с течением времени. С точки зрения эзотерической науки, ответ на вопрос о том, является ли идея хорошей или нет, лежит в последней части отрывка, цитируемого из сочинений Алисы Бейли, и в вопросе: помогает ли она выразить то, что скрыто в какой-либо конкретной форме жизни и ищет выражения? Хотя человечеству трудно даже понять значение этого вопроса на его нынешнем этапе развития, тот факт, что в наши дни в науках о жизни идут много этических дебатов, является обнадеживающим знаком. В конечном счете, именно цель, стоящая за действиями человечества, решает, является ли действие морально хорошим или нет. И именно в этом заключается важность работы доктора Гинзберг — в использовании ее художественных и дизайнерских работ, чтобы задавать «разрушительные вопросы» и стимулировать дебаты о том, что означает «лучше» в контексте создания «лучшего» мира. «Императив нашего времени, — говорит она, — состоит в том, чтобы задавать более правильные вопросы о пути, по которому идет человечество. Он заключается в том, чтобы использовать человеческое творчество для решения лучших проблем, а не в том, чтобы постоянно решать проблемы, возникающие из-за неправильных отношений с планетарной средой».
Вот практический пример: ее последняя инсталляция называется «Машинные предвещания» и находится в Художественном музее Толедо. В ней рассматривается кризис сокращения популяций птиц на протяжении десятилетий из-за воздействия шума и света. Инсталляция задает вопрос: «Что будет без птиц?». В начале осветительная решетка имитирует цвета восхода солнца, и когда оттенки начинают меняться, малиновка поет, только чтобы получить машинный ответ. В конце концов, остается только машинный рассветный хор, и зрителю остается под ярким светом галереи испытать бытие «в отсутствие природы» и самых сокровенных вопросов и чувств, которые из этого возникают.
Эта и многие другие инсталляции Дейзи Гинзберг затрагивают некоторые из многих проблем, возникающих из-за конфликтных отношений, которые у нас есть с природой и технологиями, а также из-за растущего совпадения между реальным и нереальным. Может ли человечество воспользоваться возможностью, которую это предоставляет, чтобы пересмотреть то, чего оно хочет и ценит в жизни? Может ли в будущем появиться интегрированное видение мира, которое соответствует точке зрения таких экологов, как Чарльз Эйзенштейн, которые видят Землю как живой суперорганизм и используют науку и технику, чтобы служить ей, стимулируя ее дальнейшее раскрытие?
Ответ на это, как и на все многочисленные проблемы человечества, кроется в росте доброй воли. «Воля» — самая мощная сила во Вселенной, и когда человеческая воля правильно выровнена с Божественной Волей, она становится непреодолимой силой. И по мере того, как сила доброй воли применяется ко всем формам во всех царствах природы, мы можем видеть неуклонное движение вперед к абстрактным, сверхфизическим уровням реальности и к тому, что находится на вершине платоновской иерархии бытия как конечная форма — к Форме Блага. §
1. Чарльз Эйзенштейн, Как экологическое движение может снова найти свой путь
2. Алиса Бейли, Эзотерическая психология Т, 83
3. Ссылка: Синтетическая эстетика, О формировании будущего через дизайн, Проектирование природы
4. Ссылка: Дейзи Гинзберг, Машинные предвещания
5. Форма Блага Платона, философия из 1000 слов, Вводная антология
